Реинкарнация Кагуи

Реинкарнация Кагуи — не боевой приём в привычном смысле, а завершение замысла, растянутого на тысячу лет. Всё нужное для неё готовится задолго до развязки: воля Ооцуцуки, вырванная из её тела и воплощённая в чёрной массе, терпеливо ждёт своего часа в чужой тени, и джинчурики Десятихвостого, доросший до полной формы.

Ключ — момент. Пока зверь не собран в окончательный облик, плоть носителя ещё принадлежит ему самому: он дышит, двигается, распоряжается чакрой. И вот в этот краткий миг рука Чёрного Зецу проходит сквозь тело джинчурики — и заложенная в его природе особенность запускает обратный ход. Чужая воля, вплетённая в саму ткань зверя и его сосуда, берёт верх над хозяином: тело, душа и чакра перестают быть продолжением его воли и превращаются в строительный материал.

Сопротивляться нечем. Джинчурики не сражается и не проигрывает — он просто перестаёт быть собой: сознание тонет, чакра перетекает в чужие руки, оболочка принимает новую форму. На свет выходит Кагуя Ооцуцуки — та, ради возвращения которой и был затеян весь этот долгий путь.

Плата — сам носитель: после техники не остаётся ни человека, ни зверя, только сосуд для богини. Применить её может лишь тот, в ком живёт воля Кагуи, и лишь к тому, кто уже несёт в себе Десятихвостого. Всё прочее — вопрос времени и терпения.